Название: Беременный Кока
Автор: .император (deny it)
Фендом: Bear Nuts
Пейринг: human!Злой х human!Кока; human!Шлюшка
Жанр: мужская беременность, легкий юмор
Рейтинг: PG-15
Дисклеймер: отказываюсь.
Размещение: с разрешения.


Утро бьет солнечным светом по глазам. Ресницы склеиваются между собой и глаза открываются с трудом. Голова гудит, словно сигнал паровоза. В глотке пересохло, и под рукой нет стакана с хлорированной водой из-под крана или выдохшегося за ночь пива. Кока сейчас был выпить все что угодно, только не отраву.
В комнате стоял жуткий хаос и бардак, словно именно через комнату Коки пронесся табун лошадей из диких прерий.
- Бля, - сухо выдавил главный наркоман общежития, а по совместительству и главный параноик.
День Коки всегда начинался с двух ровных дорожек, что предавало ему куда больше счастья встречать утро, чем кому-либо еще во всем общежитии. Но в этот раз не оказалось качественной утренней радости – вместо нее на аккуратном столике лежал пустой пакетик. И именно в этот момент, Кока вспомнил все, что было вчера и, что его воспаленный наркотиками мозг, принял за действительность.

Поздний вечер, в комнату Коки вваливается пьяный во все анналы Злой и требует чего-нибудь догнаться. Укуренный в те же самые анналы Кока предлагает своему вечернему другу-гостю, втянуть пару, или не совсем пару, прекрасных ровных дорожек. Под алкоголем, наркотиками и прочими пагубно влияющими на мозг веществами, между двумя парнями и началось то, что принято называть треш, угар и содомия. Последнее, в прямом смысле этого слова.

У всех нормальных наркоманов, приход и глюки случаются во время приема, ну или с чуть запоздалым эффектом, но Кока по своей природе никогда не являлся нормальным наркоманом. Без отсутствия наркотиков, у голубоглазого юнца случалась ломка, а во время этой самой ломки и случается, куда больший треш и угар.
Напротив окна Коки располагалось безумно красивое дерево, на котором все время обитали громко поющие птицы. Птиц Кока не любил, их щебет давил на мозги, особенно во время похмелья. Каждое «чирик» отражалось от мозга и проникало в нервные окончания, вызывая у наркомана нервный тик. Руки дрожали, во рту было сухо как в пустыне Сахара, а ноги совершенно не хотели слушаться. Поэтому дрожащими руками, цепляясь за стол, косяки, стену и другие опорные вещи, Кока на ватных ногах, все же дошел до кухни и осушил граненый стакан воды набранной из-под крана.
Кока смотрел на дно грязной раковины и пытался сообразить, вспомнить, все последствия этой ночи – тщетно, но как показывала практика, если задница не болит, то значит, ничего и не было. Однако болевым ощущениям Кока доверял куда реже, нежели своей памяти или случающегося с парнем маразму.
- Хей, нарик, - голос вошедшего Злого заставил вздрогнуть. Кока обернулся, испуганно взирая на флегматично почесывающего пузо Злого. – Ты че это раньше времени вылез?
«Он знает, - подумал Кока и аккуратно опустил свою задницу на деревянную табуретку.
- Злой, а че вчера было-то? – после стакана отвратительной хлорированной воды, говорить было куда проще, во рту была уже не Сахара, а просто лес в сезон без дождей.
- Треш, угар и содомия, блять, была, - сморозил Злой, занимая позицию у раковины, пытаясь напиться воды без использования стакана.
«Значит, было, - Кока поджал губы. – А если он в меня кончил? То я, получается, могу забеременеть?»
Родители Коки были ярыми поклонниками 60х, а значит, травка у них была в ежедневном употреблении, беспорядочные половые связи не исключались, и черт знает, что принимала мамочка Коки, пока носила его внутри себя.
После рождения, несчастного наркошу никто особо не воспитывал, и не объяснял, что если между ног пиписька болтается, то родить и забеременеть он ну никак не сможет. А если и сможет – то получит нехилое количество денег и будет купаться в героине, кокаине и других наркотических порошках – любого вкуса и цвета. При всем прочем, Кока являлся конченным наркоманом, мозг которого не функционировал уже давно и прилично, поэтому объяснить ему сей факт, было крайне сложной задачей.
- Пиздец, - озвучил свои мысли Кока и поплелся вон из кухни, озадаченный Злой проводил несчастного тяжелым взглядом.

Самое отвратное дело было наклеить ресницы. Особенно после хорошей попойки. Руки дрожат, пальцы не слушаются, а глаза так и норовят закрыться, разум всячески отправляет досыпать свое, не смотря на будущие адские головные боли.
- Нет, - было сказано высоким женским голосом. Шлюшка посмотрела на себя злобно в зеркало и почти наклеила искусственные ресницы, как в дверь резко постучали: руки дрогнули, ресницы упали на стол, а внутри поселилась вселенская ненависть.
- Чо надо? – рыкнула женщина, распахивая перед убитым горем Кокой дверь.
- Тест, - печально произнес наркоман-маразматик.
- Какой еще нахрен тест? – девушка не убавляла явного раздражения в тоне голоса. Подперев дверь ногой и, сложив руки на груди, она продолжала злобно сверлить взглядом убитого горем беременности Коку.
- На беременность, - тяжело вздыхая, произнес мечта наркоторговца.
- Я тебе чо, аптека? – продолжала недоумевать Шлюшка.
- Нет, но так меня не запалят. Ну, в долг. Ну, хочешь куплю, а?
Иногда этой местной женщине легкого поведения казалось, что Кока вовсе выживает из ума, что скоро его не станет, поэтому иногда, очень редко, со Шлюшкой случались приступы сострадания, и именно поэтому, она отдала парню так выпрашиваемый тест на беременность. Зачем он ему, постеснялась спросить, а избавиться от Коки было, куда лучшим решением, нежели согласится общаться с ним дальше.
Не зря же ходило поверье, что если кто-то встретит Коку первым, у того день не заладился. Самым страшным было, когда Кока входил в общую комнату, а там были почти все, кто проживал на одном этаже. Совсем фиолетово на это поверье было только Злому, но, как правило, он и был первым, кто встречал Коку обычно раньше всех.
Шлюшка тяжко вздохнула, посмотрела на свои накладные ресницы, и плюнула на все это дело. С трясущимися руками ничего хорошего не выйдет, поэтому девушка собралась и пошла до ближайшего ларька – опохмел, страшное слово.

Кока тяжело вздохнул, закрывая за собой дверь в кабинку туалета. Он долго пытался вникнуть в инструкцию, но смысла не было. Ничего нового для себя он бы не открыл, так как все было одинаково: пописать и подождать. Наркоман расстегнул штаны. С каждой каплей его паранойя увеличивалась в масштабах, а желание бегать по кругу и паниковать росло ежесекундно.
Кока облокотился спиной о стенку и внимательно смотрел на проявившиеся две полоски. И тут началась глобальная паника. Бросив тест прямо на пол, Кока молниеносно двинулся в комнату к Злому, мечтая обвинить его в изнасиловании и отцовстве.
Злой был у себя, да и куда ему деваться, если не ловить первокурсников и не мазать их кровью из носа стены. Альбинос сегодня решил быть тихим, он валялся на кровати и лениво листал анатомию человека, как лучше вскрыть тело, чтобы было меньше крови.
Дверь распахнулась и, будь у наркомана больше силы, вообще бы слетела с петель. Альбинос флегматично поднял глаза, озирая своего соседа по этажу скептичным взглядом, в котором читалось, что как бы и все равно, но стучать все же нужно, может я тут дрочу!
Кока тяжело дышал. Он смотрел куда-то в пол, согнувшись, при дыхании было заметно, как поднимаются и опускаются его плечи, рукой он держался за дверь.
- Ты, - произнес-таки Кока, подняв голову и устремив взгляд на Злого.
- Я, - согласился Злой на свою белобрысую голову. – Моя ж комната, твоя дальше по коридору.
Кока захлопнул дверь, быстро подошел к альбиносу, сжимая пальцами его футболку на груди, стараясь притянуть к себе парня ближе.
- Я, блять, беременный!
В голосе наркомана звучали истеричные нотки, в глазах стояли слезы, и весь его вид говорил о сочувствие к своей персоне. Вместо сочувствия Кока получил истеричный ржач исходивший от Злого. Сделав стандартный жест «фейспалм», Злой продолжал ржать все громче и громче, едва не плача от такой новости, которая потрясла бы не только их общежитие, но и весь мир.
- Ничего смешного! – истеричные нотки в голосе Коки зашкаливали, он отпустил альбиноса и сел на кровать, закрывая лицо руками. – Как я рожать буду? Через жопу? Мне нельзя, я наркоман!
Кока сидел на кровати, причитая о своей несчастной судьбе, о том, какой Злой гад и как жизнь не справедлива с ним. За что? За что? – спрашивал сам себя Кока и пытался взять в себя руки. Злой сидел рядом и едва не ржал, он правда пытался проявить сочувствие, но идиотская улыбка на пол-лица не была проявлением сочувствия. Альбинос попытался похлопать по спине, утешить хоть как-то и объяснить наркоману, что он не беременный. Просто наверняка тест палевый, что гормон беременности у Коки отсутствует, так как он не женщина. Злой честно пытался включить всю свою логику, все свои знания, но объяснять что-то наркоману.
Кока внимательно смотрел на Злого, слушая молча, стараясь не перебивать даже редкими всхлипами. Альбинос надрывался, рассказывая парню едва ли не все сои знания об анатомии человека, которые бы объяснили тот факт, что Кока ни как не может забеременеть. Последним играющим роль фактором было заявление:
- И секса у нас с тобой не было. От поцелуев не беременеют, - закатив глаза произнес Злой.
- А тест? – уточнил Кока.
- А тест лживая скотина, - кивнул Злой, запуская пальцы в волосы наркомана, честно и добро улыбаясь.

@темы: fanfiction, Bear Nuts, (!) небетчено (!)